Среди моих знакомых немало либератрианцев, являющихся сторонниками "аксиомы самопринадлежности". Суть этой доктрины состоит в том, что (1) человек является собственником своего тела, и что (2) на основе этого факта можно сконструировать собственность как таковую (как институт и как понятие). Среди исповедующих "аксиому самопринадлежности", в свою очередь, немало атеистов. (Например, в Либертарианской партии России "аксиома самопринадлежности" записана в программе, а в партии -- чуть ли не все поголовно атеисты, кого ни спроси.)

Атеист не должен верить не только в существование христианского Бога (как и мусульманского и иудейского). Он не должен верить в существование вообще каких-либо духов и духовных сущеностей, как и в одухотворенность материи. Человек, который говорит, что не верит в христианского бога, но верит в существование, например, духов деревьев и ручьев, или в одухотворенность материи, или в существование у человека души, отличной от его тела -- никак не атеист. Анимист, пантеист, спиритуалист - да, но не атеист.

Я ничего не хочу здесь сказать плохого ни про атеизм, ни про "аксиому самопринадлежности". Но вот попытка понять, как можно утверждать одновременно две эти вещи, выворачивает мозг. Read more... )
Навальный заявил публично о том, что хочет в будущем стать президентом РФ, и, что гораздо интереснее, кратко сформулировал свою предвыборную платформу:

Его [- Навального -] приоритетная задача — сделать так, чтобы «миллионы человек, которые живут в этой стране, для которых нефть и газ текут из земли, не жили в такой нищете и беспросветном убожестве, а жили нормально, как в европейских странах и не хуже, чем эстонцы» (http://www.kommersant.ru/doc/2162784?fp=31)

Навальный - умелый политик, и его слова отражают не только желания и ожидания большого числа людей, но и саму суть их мировоззрения. В этом смысле приведенная фраза просто великолепна в своей афористичности. В ней заключена вся жизненная философия российского человека. И самое главное - представления о том, как работают причинно-следственные связи в обществе и в окружающем мире. Откуда берется хорошая жизнь? А вот оттуда.

(И ведь мог сказать, например, про норвежцев, а не про эстонцев, никто за язык не тянул.)
В недавнем посте, посвященном книге "Философия экономики. Антология" (под ред. Дэниела Хаусмана) я высказался довольно язвительно по поводу вступительной статьи редактора-составителя, заметив, что, как можно предположить из текста, "основной вопрос философии экономики - это вопрос о том, почему экономистам надо платить деньги".

Вадим Новиков на это мне заметил в фейсбуке, что Хаусман - "не апологет, а довольно педантичный методолог, который среди прочего любит критиковать коллег за непродуманные ценностные суждения".

На самом деле, как я сейчас подумал, мое впечатление никак не противоречит мнению Вадима, а, наоборот, его подтверждает. На самом деле, основной вопрос мэйнстримной философии и методологии экономики как раз и заключается в том, каковы основания статуса экономиста, если принимать всерьез положение стандартной экономической теории (общее с "австрийцами") о несопоставимости субъективных предпочтений.

На эту мысль меня навела такая история. Два года назад нам с Вадимом довелось участвовать в Леонтьевских чтениях в Питере, где отдельная сессия была специально посвящена австрийской школе. Официальным оппонентом выступал Андрей Шаститко - человек, несомненно, хорошо знакомый с темой. Пафос его выступления, в основном, состоял в следующем. Мэйнстрим и австрийская школа разделяют многие общие посылки, просто "австрийцы" доводят дело до крайности. Да, действительно, субъективные предпочтения несопоставимы, но нельзя же воспринимать это экстремистски, потому что "мы же должны давать какие-то рекомендации" (я цитирую не дословно, но близко к тексту). То есть, говоря в более грубых и утрированных выражениях, кому и зачем будут нужны экономисты, если они всерьез отнесутся к провозглашаемым ими принципам? "Если индивидуальный предпочтения несоизмеримы, то какой же я тогда штабс-капитан экономист"?

Так что Хаусман действительно толковый и вдумчивый парень. Зрит в корень.
Просматривая утром (теперь уже вчера) френд-ленту, наткнулся вот на этот пост Александра Бугаева, в котором в котором он цитирует фрагмент из какой-то длинной полемики Сергея Худиева ([livejournal.com profile] sergeyhudiev) с кем-то по поводу дела Pussy Riot. Худиев - известный православный публицист, писатель и проповедник. Я не читаю его постоянно, но встречал его тексты, причем по многим вопросам наши мнения совпадают. Насколько я понимаю, по "общественно чувствительным" темам его позиция обычно близка к официальной позиции руководства РПЦ. Я решил просмотреть его журнал и вскоре нашел пост, в котором он выражает свое личное мнение по поводу выходки в храме. Свое мнение о высказываниях Худиева на эту тему я изложил в комментах к посту Бугаева, там же есть короткий обмен мнениями с самим Худиевым. Но я сейчас не о деле Pussy Riot. В репликах Худиева я нашел поразительные по своей эстетической завершенности формулировки того, что можно было бы назвать русской политической религией.

Первая формулировка из поста Сергея Худиева:

Государство должно поддерживать порядок согласно установленным им законам. Заповедь прощения не означает, что мы требует от государства, чтобы оно перестало это делать.

Когда я процитировал в обсуждении у Бугаева этот фрагмент, Худиев высказал вторую важную формулировку:

...слова Апостола Павла, в которых он прямо утверждает. что государство, сдерживая зло силою меча, выполняет функции, возложенные на него Богом.

И далее он привел знаменитые слова апостола Павла из Послания к Римлянам про то, что представитель официальной власти - "Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое".

Когда я просто предложил сопоставить два сформулированных им тезиса, Худиев просто не понял, что я имею в виду. Но на самом деле я благодарен ему за его формулировки, поскольку они, по моему мнению, наилучшим возможным образом выражают внутренний конфликт в ключевом типе русского православного сознания, русской религиозности и, если так можно выразиться, в политической философии русского православного "мэйнстрима".

Главный вопрос, который порождают эти две формулировки состоит в следующем: кто определяет содержание законов, которые должны исполняться? Кто является автономным сувереном? В соответствии с первой формулировкой, государство должно поддерживать порядок согласно установленным им законам. В соответствии со второй формулировкой, государство выполняет функции, возложенные на него Богом (т.е., если следовать формулировке апостола, наказывать за зло в соответствии с тем, что Бог считает злом - именно такова функция слуги). Так кем же должны устанавливаться законы - государством или Богом?

Read more... )
11 декабря прошлого года я прочитал лекцию в Питере с критическим разбором либертарианской этики и политической философии в том их варианте, который исходит из концепции естественного права. Недавно встретил в одной статье краткое - в одном абзаце - изложение значительной части моих аргументов. Кое-кто из присутствовавших тогда читают мой ЖЖ; другим может быть просто интересна эта этическая аргументация, с которой я полностью согласен.

Man is a moral being, and he cannot live as man, nor can he function in society, unless he considers some things right and other things wrong. [Secular] thought, in trying to tell us how we may distinguish right from wrong, presupposes that the origin of morality must lie in man or in the universe itself. It cannot lie in the universe, since the universe or the world is not a moral agent and thereby not ethically revelatory. Theories of ethical naturalism have always foundered on this elementary fact. If it lies in man, it must rest either in mankind as a whole or in an individual. It cannot rest in mankind, since if it did, there should never be disagreement over right and wrong. Nor can it rest in the majority, since this would counter the agreed-upon fact that majorities are capable of being wrong. If it rests in man at all it must rest with the individual to determine right and wrong. But why listen to another finite individual? Why even listen to him when he claims to give us a standard for moral decision-making, such as the categorical imperative or the utilitarian greatest-happiness principle? Not only are these human constructions unable to give us such a standard (since they can be consistently applied in a way which circumvents morality and leads to the grossest immorality), but there is no reason whatsoever to listen to someone
who proposes one of them as a moral standard. For example, suppose a utilitarian should commend to me his greatest-happiness principle. I may ask him, “Why ought I to accept this standard?” Either he must appeal to something beyond this standard to justify it, in which case he shows that it cannot be the standard of moral justification, or he must assert that universal acceptance of the utilitarian standard will lead to the greatest happiness of the greatest number of people, which presupposes the validity of that standard and thus begs the question.


(Douglas K. Erlandson, "Contemporary Continental Philosophy and Modern Culture", Journal of Christian Reconstruction, Vol.10 (1984), No.2)
Потрясяюще точное описание религиозных основ рынка и власти: http://gazeta.comments.ua/?krit=1306481236 .

А я еще добавлю. Не будет вам, господа "вольнодумные" либертарианцы, никакого свободного рынка на ваших условиях. Чтобы человек не призывал волка на собак начальство для "обуздания рынка" обычно нужно, чтобы этот человек верил в нечто другое, нежели безличные "естественный закон", "эффективность", "разум", "аксиому запрета агрессивного насилия" и т.п.

Profile

kuznetsov_theonomist

April 2017

S M T W T F S
      1
2345 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 03:17 pm
Powered by Dreamwidth Studios